evfimi

Categories:

О птицах небесных

У нас на карнизе, с внешней стороны кухни и на балконе обитает уже не один год пара голубей. То есть они появляются там периодически, питаясь от нашего дома, и для них это стало такой же естественной и неотъемлемой частью их жизни, как летание, курлыканье и свивание гнезда по весне. Но они не просто питаются – они просят, требуют пропитания с настойчивостью и с постоянством. Не случайно преподобный Паисий говорил, что мы для животных как боги, и они от нас ожидают милости… 

«Глава семейства» – маститый голубь, бывалый и переживший немало. Об этом говорят хотя бы лапки его, по-видимому, отмороженные когда-то, потому что на одной у него недостаёт пальца, а вторая и вовсе представляет собой культю, на которую он прихрамывает, когда прогуливается неспешно по подоконнику. Подруга его – по видимости, моложе его и бойчее, и неустанно, в перерывах между кормежками, проявляет о нём самую трогательную заботу. То блошек выискивает с нежным курлыканием, то «целует» заботливо. 

Оба они, по-видимому, считают, что балкон наш и карниз кухонный – это их «вотчина», и когда залетают сюда иные собратья – начинаются настоящие битвы «за сферу жизненных интересов». Тут и трубные звуки всех угрожающих и воинственных оттенков, и хлопанье крыльев – которыми голуби, оказывается, лупят друг друга почём зря, так что только перья летят, и «героическое» раздувание и выпячивание груди, и все прочие шумные атрибуты голубиных боёв. Балкон у меня приоткрыт, я с утра печатаю иногда на компьютере, и вот, когда голубиная братия поднимает совсем уж невообразимый шум, – я выхожу, чтобы их разогнать. Но это бывает нечасто, только когда на «кровное» посягают залётные. А большей частью жизнь голубиной парочки протекает тихо и мирно. 

Итак, раннее утро. Я захожу на кухню, жалюзи и шторы закрыты, но я знаю, что с наружной стороны, в любое время года и в любую погоду, на карнизе уже ждёт или сам «бывалый», или в паре со своей ненаглядной голубкой. Я догадываюсь об этом по характерному и даже, как я думаю, нарочитому «топотанию», которым голуби стараются привлечь внимание, едва поймут, что кто-то появился на кухне. Я их так и называю за эту «чечётку»: «голуби-топотуны». Но если эта «мера влияния» не оказывает должного воздействия – начинается настойчивое и внятное «мычание». Да, я не оговорился, и, представьте себе, голуби, когда хотят напомнить о себе и привлечь внимание – начинают «мычать». Вот и матушка моя заходит на кухню и, услышав это «мычание», ещё никого не видя за закрытыми ставнями и жалюзи, уже искушенно замечает: 

– О, прилетела парочка, Абрам да Сарочка!.. 

Шторы открываются, мы готовим завтрак, общаемся, но между делом замечаем, как из-за закрытых и занимающих половину окна жалюзи периодически высовывается и заглядывает в кухню любопытная голова с внимательным, в оранжевом ободке, глазом. Головка как бы говорит: «Ну, что вы там, про нас не забыли?» И для верности опять начинается согласное «мычание». И так продолжается… сколько надо. То есть до тех пор, пока створка окна не приоткроется и хозяйка не просунет в расковырянную в низу противомоскитной сетки дырку – зерна или хлебушка, что придётся. И вот тут начинается ликование и буйство восторга. Не забыли! Ура! Накормили!.. К слову, сама эта дырка образовалась не естественным путем, а именно вследствие, с одной стороны, неотступных и настойчивых просьб, а с другой – «сдавшегося» на милость сердца. 

Здесь ещё надо сказать, что (уж не знаю, к стыду нашему или нет), мы не раз зарекались эту нашу «благотворительную столовую» прикрыть. Потому что, как я уже сказал, не одна эта парочка прилетает, а и другие голуби залетают порой, причём как правило, небольшими и безтолково-шумными стаями, и загаживают они «в благодарность» карниз оконный и балконные перила, лихо превращая их в «Авгиевы конюшни». И если выходишь после таких визитов чудесным летним вечером на балкон подышать свежим воздухом, то первым делом озадаченно ищешь место – куда бы опереться руками, чтобы не угодить в «благодарственное приношение». Да и просто, как я уже рассказывал, соберётся такая голубиная безтолковая толпа, невесть откуда взявшаяся, и все гудят, мычат, дерутся, требуют хлеба, треплют друг друга, бывает, и цветы на балконе потопчут… 

Словом, порой эта требовательная толпа просто надоедает своей наглостью, честное слово. И вот в такие моменты матушка моя (а она, несомненно, главный «спонсор» всех этих «сирых и обездоленных») сердито объявляет о прекращении кормёжки. И действительно несколько дней терпеливо переносит все карнизовые баталии, и драки, и шум, и неуёмную толчею, и даже требовательные постукивания в окно клювами. Но стоит каким-нибудь неожиданно тихим и будничным утром опять появиться «бывалому» со своей подружкой, стоит матушке услышать их настойчивое, но какое-то всё же деликатное «мычание», увидеть их трогательную заботу друг о друге, как жена «ломается» и отпирает опять, казалось бы, уже навечно закрытую ставню, и проталкивает хлебные крошки в расковырянную дырку, и всё начинается сначала… 

Только бы мы не ждали, что всё случится само собой, а просили с настойчивостью и постоянством 

Начинается всё сначала, потому что надо же нам как-то напомнить: «Просите и дано будет вам; ищите и найдёте; стучите и отворят вам (Мф. 7, 7)». Только бы мы не ждали, что всё случится само собой, а тоже просили с настойчивостью и постоянством… 

Этой весной «бывалый» нас удивил, он стал приносить веточки. То есть не то чтобы он просто «проходил мимо» с этими веточками в клюве, а именно приносил, и заглядывал в окошко, и ждал, пока появится «хозяйка», и чуть ли не вручал ей эти «веточки мира» – настойчиво и терпеливо. Мы всё пытались понять, что бы это значило, и шутили, что «бывалый» приглашает матушку стать «старшей по гнездовищу». Но, так или иначе, вспоминалась всё время история с Ноем и голубем, который принёс свою веточку в клюве, как символ милости и примирения человечества с Богом… 

Священник Димитрий Шишкин

#сновавесна

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded