December 26th, 2013

Бабушки-прабабушки

 

Лет до шестнадцати я искренне полагала, что до меня на свете никто не жил, не чувствовал, не размышлял. Когда же одна из бабушек начала рассказывать истории о себе, своей матери, других бабушках и прабабушках, я впервые почувствовала себя частью большого целого и вдруг поняла, что значит семья и род. И мучительное открытие подросткового возраста «человек — одинок!» сменилось на благодарное сознание того, что родные, которых я никогда даже не видела, молятся за меня — там, в Вечности.

Бабушка Варя

Бабушку Варю в деревне прозвали «прокурором» за недюжинную практичность и находчивость. Она «все ходы и выходы знала». Муж ей достался тихий и смирный, непьющий, и она властвовала в семье безраздельно. Но прежде достижения командного поста много лет жила под началом у свекрови. И часто потом о ней вспоминала и рассказывала.

Мужа бабушки Вари, дедушку Василия, воспитывали не родные родители, а бездетные дядя с тетей. Бездетными они стали, потеряв ребенка. Тяжело переживали потерю. Ходили на богомолье в Киев пешком. Стали «понедельничать» — поститься в понедельник, помимо положенных среды и пятницы, много молились. А потом попросили себе смирного ребеночка у родного многодетного брата и воспитали его как сына.

Вот в эту семью и попала молоденькая бабушка Варя. И пришлось привыкать ей к ворчливой свекрови. Просит Варя: «Мамаша, дай мыльца постирать». А свекровь с печки бросает мыло в корыто, так, что Варю всю обрызгает: «На, не напасешься на тебя!». Спустя какое-то время: «Мамаша, бараночкю дай ребеночкю пососать». (В деревне говорили «ребеночкя, молочкя»). Летит с печки баранка: «На, Катучиха, пропасть тебе пропастью!».

А Варя как ни в чем не бывало и дальше ласково обращается к свекрови, а та, растаяв от ласки, признается: «Вот, Варя-душкя, за что я тебя любю: что ты быстро ко мне оборачиваешься!». И, несмотря на свою сварливость, души в Варе не чаяла.

Из девяти детей бабушки Вари ни один не умер в младенчестве — вещь неслыханная. Когда же пришлось ей хоронить восемнадцатилетнего сына, она ни слезинки не проронила: «Мне грех плакать, у меня Господь младенцев не забирал».

Когда пришли раскулачивать и высылать семью, побежала в Рязань, нашла нужного человека и напала на него: «Говорите, кулаки мы. А почему нас так называют, знаешь? Эх, ты! Это потому, что мы спим на кулаках. Нам спать на подушке некогда, у нас семья — девять человек детей, они с шести лет работают». Убедила! Отстояла дом и семью.

Часто приходили к ней советоваться. Если же спрашивали о чем ее мужа, кричала ему: «Молчи Вася, говори: я ничего не знаю». Он так и делал.

Бабушка Варя все время поучала дочерей, готовила к семейной жизни. Любое поучение начиналось словами «И-и, девки»: «И-и, девки! Мужик — что крест на глАве, а баба — что труба на бане». «Не смотрите, кто лучше живет, смотрите, кто хуже». «Найдёшь — не радуйся, и потеряешь — не плачь». Никогда не унывала и утешала людей: «Господь нами правит, а не мужик богатый».

Как-то раз зашла бабушка к знакомым, а те пасмурные. Хозяйка поделилась своим горем: сын, военный, в долгой отлучке, а невестка родила в его отсутствие от другого. Теперь людям на глаза показаться стыдно. Бабушка ее утешила: «И-и, милая, это разве горе? Баба рОдила — это не горе. Вот если б мужик рОдил бы — вот было бы горе!» Сказала — и словно груз с хозяйки свалился, а то невестку видеть не могла. А сын так с войны и не вернулся, и они этим ребеночком утешались.

Бабушка Варя не раз рассказывала близким, как хотела бы умереть: «Чтобы перед смертью поболеть, жизнь свою вспомнить, прощения попросить. Но чтобы недолго болеть, недельки две бы. И чтобы солнышко было и дождичек».

Так и было: поболела недолго и мирно скончалась. А когда гроб из церкви понесли, пошел грибной дождик, как сквозь сито. И выглянуло солнце.

далее

Бабушка старенькая

Бабушка Клава — это просто бабушка. А ее маму зовут «бабушка старенькая». «Пойдем к бабушке старенькой, она пышки испекла». «Бабушка старенькая сейчас придет посидеть с тобой». До пяти-шести лет я и не подозревала, что у бабушки старенькой было имя, и несказанно удивилась, узнав, что ее зовут Анна.

«Ой, душкя ты моя! Ой, кто пришел!» — прохожу скорее на кухню: нет ли пышек? Еще нет, но сейчас будут. «Счяс я тебе пышкю испекю». Нет в семье человека, который бы не любил бабушкиных пышек.

Лет в тринадцать интересуюсь у бабушки старенькой:

— Бабушка, а ты красивая была?

— Ой, милкя, разве я помню?

А я-то вижу фотографию бабушки старенькой и дедушки Алеши: оба красивые, молодые.

— А тебя дедушка Алеша любил?

— Любил, душкя, любил. Хоть бы раз жабой обозвал!

Такое отсутствие романтики было мне непонятно. Позже узнала: бабушка осталась вдовой в тридцать два года. Дедушка погиб в первый же год войны, так и не увидев младшую дочь. Восемь детей было у бабушки, пятеро умерли, троих надо было растить одной. Мысль об устройстве личной жизни не могла даже в голову прийти ни ей, ни детям — личная жизнь кончилась с началом войны и смертью мужа. И не виделось в этом ничего особенного.

Бабушка старенькая была характера легкого. Веселость и шутка часто выручали ее.

Захотелось как-то бабушке картошки жареной. А в семье мужа обычно картошку не жарили. Вот бабушка ест, сковородку заняла, а деверь ждет, пока она поест, хмурится недовольно. Бабушка сказала весело в свое оправдание: «Сейчас, сейчас. Картошка какая укладистая!». Все расхохотались.

В войну ходили бабы торф воровать: топить надо было чем-то. Вот поймали их сторожа, бьют лопатой. Бабушка голову закрыла и кричит: «Ой, родимай, не бей по голове, бей по заду!». Засмеялись сторожа и отпустили всех.

Все эти забавные истории узнала я уже от родных. А мне самой запомнился случай, когда бабушка вдруг встала рано утром и пошла накрывать рассаду. Только вернулась, как пошел сильный дождь. И долго потом говорила: «Это Матерь Божия меня разбудила, помогла рассаду сохранить». Надменным своим подростковым умом я не могла понять: неужели есть дело Матери Божией до таких пустяков, как рассада? Я не понимала, что человек, привыкший жить всегда в присутствии Божием, не сомневаясь, просил и о большом, и о малом. И получал по вере своей.

Так просто рассказывала она и о снах-вразумлениях, как о деле хотя и чудесном, но все же постоянно встречающемся. Бабушкина свекровь, будучи беременной, хотела пойти на аборт. Но увидела сон: идут женщины к какой-то страшной то ли яме, то ли землянке, несут в подолах детей и выбрасывают туда. И она тоже идет, но слышит голос: «Последний, а хочешь грешить!». Это действительно был последний ее ребенок.

Когда бабушка старенькая отходила от инсульта и лежала дома, на ее попечение оставили полуторагодовалого внука. Она целый день ему песни пела, сказки рассказывала и играла в воздушный шарик: рукой ему легонько толкает шарик, а он ей. Узнали соседи, что прабабушка дома нянчит внука, со всего дома детей притащили: бабушка, посиди, девать некуда. Она никому не отказала — не различала она своих и чужих, добра была ко всем без разбора. Когда умерла, внук рыдал на ее гробе: «Бабушка ты моя, бабушка! Кто меня, дурака, будет так любить, как ты? И утюгом я в тебя кидался, и обзывался — а ты все прощала!».

Слабое поколение

Когда-то, в студенческие годы, пришлось мне работать в женском коллективе. Все были, кроме меня, семейные. У всех высшее образование, по одному ребенку и приличный достаток. Мы все время что-то обсуждали. Частенько на повестке дня был вопрос: почему люди сейчас такие нервные, дерганые, впадающие в депрессию от всяких пустяков? Вон какие были женщины в русских селениях! Взять хотя бы собственных бабушек, а тем более — прабабушек. По десять детей рожали, младенцев теряли, мужей хоронили, работали непосильно, в семье мужа непросто приживались — и никаких нервных срывов. А тут из-за двойки или детской ссоры мы в полном нокауте и не знаем, как жить дальше. Что они, двужильные были? Или секрет какой знали? Что держало их, укрепляло и не давало падать духом? Или Кто?

Уже не спросить мне прабабушку об этом. А когда была жива она, хоть бы раз пришло в голову посоветоваться или просто поделиться, поговорить по душам. Пышки я ела, сказки слушала, но едва ли задумывалась о том, какую жизнь она прожила. Бесконечное топтание на кухне, желание сделать приятное и испечь вкусное воспринимались как должное, ворчание игнорировалось, а шептание вечерних молитв и посещение храма казалось такой же неотъемлемой частью, как платок на голове и вязание в руках.

Я дежурно сообщала об отметках в четверти, о здоровье мамы, папы и брата. Не знала, о чем еще говорить. А надо было не говорить, а слушать. Уверена, ее рассказы были бы не менее захватывающими, чем приключенческий роман, и полезней, чем консультация семейного психолога. Если бы могла тогда себе представить, какое сокровище опыта, страданий, человеческих взаимоотношений так и не будет открыто мною!

Мы уже другие: не такие сильные, не такие добрые, не такие терпеливые. Но бабушки не уходят насовсем, а протягивают за собой ниточку в вечность, а в сердце звучит: «Душкя ты моя».

Рисунки Алены Гудковой

Автор: СЕЛЕНСКАЯ Людмила, Ипсвич (Великобритания)

 

Как христианство стало свободным

Юбилей важнейшего документа в истории Церкви

 

Уходящий 2013 год стал юбилейным для поворотного события в истории Церкви и христианской культуры.
В 313 году в городе Медиолане (нынешний Милан, Италия) римский император Константин Великий огласил эдикт, которым он легализовал христианство. Люди, считавшиеся до того момента вне закона, получили право открыто исповедовать свою веру и широко реализовывать ее принципы в жизни. Церковь вышла из катакомб — и начался один из самых удивительных периодов в ее истории. Конечно, сознание человека, а тем более всего общества невозможно поменять оглашением одного, пусть и самого важного, документа. На это требуются годы и века непрерывной работы. Но эта работа началась именно тогда, в 313 году, при императоре Константине.
Что же так судьбоносно изменилось в жизни христиан? Какие события и процессы стали прямым или косвенным следствием Миланского эдикта? В чем основная ценность этого документа с позиции истории и современной культуры?

  

 

Было: С конца I века христиане на территории Римской империи подвергались гонениям за свою веру. Почему? Рим был толерантен по отношению ко всем религиям, здесь можно было верить во что угодно, но при одном условии: необходимо своевременно воздавать почести и римским богам. Христиане же отказывались их почитать, не принимали участия в государственных религиозных праздниках, не признавали культ императора (в римской традиции император после смерти мог стать богом). Тем самым они, оставаясь самыми законопослушными людьми, с точки зрения римской власти представляли опасность для государства. Христиан объявили вне закона. В 303—305 годах, в правление императора Диоклетиана, развернулись самые масштабные и жестокие гонения. Не только священнослужители, но и миряне, не только «простые смертные», но и римские граждане, и среди них немало знатных людей, претерпели в это время мученическую смерть за свою веру.

 

Стало: Миланский эдикт 313 года легализовал положение христиан, уравнял их веру в правах с другими религиями. Масштабные гонения прекратились, христианам более не нужно было прятаться в катакомбы. У Церкви появилась возможность открыто строить храмы и вернуть себе имущество, конфискованное за время гонений. Если у этого имущества успел появиться новый хозяин, он получал компенсацию из казны императора.
Через двенадцать лет после оглашения эдикта, в 325 году, император Константин созвал Первый Вселенский собор, где были определены основные догматы христианства. На Собор были приглашены пастыри и епископы, прошедшие через гонения. Многие из них были изувечены, и Константин приветствовал их целованием в раны.

далее

Было: Между мужчинами и женщинами в дохристианском обществе не просто не было равноправия — не было идеологических предпосылок для него. Только мужчины имели право принимать участие в политической жизни и религиозных собраниях, только мужчины имели право голоса, только мужчинам принадлежала инициатива развода в семье. Кроме того, психологически в обществе не считалась преступлением мужская измена, в то время как для женщины это заканчивалось позором.

Стало: Миланский эдикт способствовал распространению новой системы ценностей. Внутри христианской общины и мужчины, и женщины были равноправными членами Церкви, поскольку перед Богом все равны. Измену равно строго осудили и с мужской, и с женской стороны. Постепенно под влиянием христианства сформировалось мировоззрение, в котором стало возможно полное уравнивание в правах мужчин и женщин.

 

Было:  Смертная казнь через распятие на кресте была уделом самых отъявленных воров, разбойников и подстрекателей. Римских граждан на нее не осуждали — им полагалась «почетная» смерть от меча, а распятый был презираем обществом. Типичная карикатура первых веков христианской истории — пригвожденный ко кресту человек с головой осла. Прилюдно начертить крест уже само по себе было подвигом и фактически значило подвергнуть себя гонениям.

Стало: Крест из орудия позорной казни повсеместно становился символом Воскресения Христова, победы жизни над смертью. Смертную казнь через распятие отменили. После обретения святой царицей Еленой Честного Животворящего Креста Господня в Иерусалиме почитание его быстро распространилось в христианских общинах.

Было:  За годы гонений христиане привыкли прятать свои святыни, тайно сохранять мощи мучеников. Римские власти, зная об особенности христиан совершать на мощах Евхаристию, зачастую уничтожали их, чтобы святыня не досталась общине. О местонахождении многих реликвий к IV веку не было известно ничего. Так, разрушенный до основания Иерусалим не сохранил никаких следов Голгофы, Гроба Господня, других важных для христиан мест и святынь.

Стало: Через несколько лет после оглашения эдикта царица Елена совершила паломничество на Святую Землю, результатом которого стало обретение Честного Животворящего Креста и целого ряда других важнейших святынь. Тогда же было определено местонахождение Голгофы. По сути, Елена установила традицию паломничества в заново «обретенные» святые места, а почитание святынь стало открытым.

Было:  Пока церковная жизнь протекала в катакомбах, социально передовые христианские ценности— например, заповедь о любви к врагам, о прощении обидчика, о равенстве перед Богом людей всех национальностей — не имели широкого влияния на общественное сознание. Развернутой миссионерской работы в Римской империи практически не было. За пределы империи проповедь христианства практически не выходила (за исключением, пожалуй, миссии апостола Фомы в I веке).


Стало: Миланский эдикт дал возможность развернуть миссионерскую работу. Христианская проповедь стала звучать открыто и по всему миру. С распространением нового учения и вести о Воскресении Христовом произошло преображение всей Римской империи. Впоследствии христианская миссия вышла далеко за ее пределы и преобразила многие народы и государства.

Конечно, в обычной журнальной статье невозможно отобразить всех последствий Миланского эдикта. Этот документ стал поистине судьбоносным не только для христиан, но и для всего мира. Достаточно сказать, что важнейшие отрасли нашей современной жизни — например, передовая наука, современная правовая система — никогда не достигли бы того уровня развития, которое стало возможным внутри нашей, христианской цивилизации. Подробно об этом мы уже писали в предыдущих номерах «Фомы» и будем писать дальше. А пока — пусть уходящий год станет для всех нас напоминанием о великом событии 313 года.

Рисунки Артема Безменова

 

 http://www.foma.ru/kak-xristianstvo-stalo-svobodnyim.html

Жизнь Кирилла и Мефодия

в картинках

 

Святые равноапостольные Кирилл (в миру — Константин) и Мефодий (в миру — Михаил), чью память Церковь празднует 24 мая, были родными братьями. Они родились в благочестивой семье военачальника при правителе города Фессалоники. В семье было семь сыновей. Михаил — старший, Кирилл — самый младший. Возмужав, юноши покинули родительский дом. И на некоторое время их пути разошлись...

 

далее

В возрасте 27 лет Михаил был назначен «на славянское княжение» и показал себя мудрым правителем. Но его тяготила житейская суета. Отказавшись от княжения, в 37 лет он ушел в монастырь, приняв в постриге имя Мефодий.














Константин с раннего детства часами сидел за книгами. После окончания Магнаврского университета, высшей придворной школы Царьграда, Константин преподает там философию. Константин прославился победой в богословских диспутах с вождем иконоборцев, бывшим патриархом Аммием.















Жизнь при дворе не устраивала Константина и он, решив присоединиться к своему брату, удалился в монастырь. Но в 850 году император и патриарх направляют братьев с миссией в Болгарию. Своей проповедью они обращают в христианство многих болгар.










В 862 году император призвал двоих братьев на новую, Моравскую миссию. Узнав, что в этих землях нет Священного Писания на родном языке, Константин произнес: «Кто же может писать беседу на воде?» и взялся за составление славянской азбуки. В 863 году братья создали глаголицу. Большим подспорьем для них стали первые годы жизни в Салониках, где помимо греческого, говорили также и на славянском.












Константин и Мефодий перевели Священное Писание и ряд богослужебных книг на «народный» язык. Позднее на основе греческого алфавита ученых братьев святой Климент Охридский создал кириллицу, проникшую из Болгарии через Сербию на Киевскую Русь.











Политические перипетии вынудили братьев прервать миссию и отправиться в Рим: необходимо было отстоять возможность богослужения на славянском языке. В 869 году скончался Константин, приняв схиму и новое монашеское имя — Кирилл. Спустя 16 лет преставился ко Господу и Мефодий. Отпевали Мефодия на трех языках, в числе которых был и славянский.










Равноапостольные Кирилл и Мефодий, учители словенские — святые неразделенной Церкви и почитаются как на Западе, так и на Востоке. В России, в память об их совместном подвиге просвещения славян, празднование святым братьям было установлено в один день. В этот день, 24 мая, в России отмечается День славянской письменности и культуры. 

Рисунки Екатерины Гавриловой.